Мой друг, не утешай меня напрасно,
Я в эту заполошную весну
Смертельно болен женщиной прекрасной,
Которая сама живет в плену.
В плену любви,
По сути — первобытной,
Бесстыдных рук
И ненасытных губ.
И я спешу к ней нынче с челобитной,
Как голову несут на лобный сруб,
Как голову несут на лобный сруб!
Когда она спешит куда-то мимо
Сквозь прошлые и пришлые века,
Становится почти невыносима
В моей груди вселенская тоска!
В плену любви,
По сути — первобытной,
Бесстыдных рук
И ненасытных губ.
И я спешу к ней нынче с челобитной,
Как голову несут на лобный сруб,
Как голову несут на лобный сруб!
И тянутся за нею как колодники
Мечты мои, чтоб сгинуть вдалеке.
И родина сужается до родинки,
Что рдеет на заплаканной щеке!
В плену любви,
По сути — первобытной,
Бесстыдных рук
И ненасытных губ.
И я спешу к ней нынче с челобитной,
Как голову несут на лобный сруб,
Как голову несут на лобный сруб!
