И злой казах, и враг его киргиз,
и улиц нерастаявшая слизь,
молчи, молчи, не сетуй на судьбу.
Но собирайся, встань, перекрестись,
отмой избу.
Отмой избу, как бабка и как мать,
чтобы не страшно было помирать,
не стыдно было чтоб перед людьми,
смени белье и застели кровать,
воды возьми.
Отмой избу, чтоб посветлело в ней,
чтоб стало как бы даже и теплей,
и жить хотелось, и сварить борща.
Отмой избу и стопочку налей,
лети, душа.
Как сотни баб задолго до тебя,
отмой избу, полы ее скребя,
и нынче будет не до скулежу.
Чего ты, внучка, что ты, я любя,
дай причешу.
И будет смерть, как раньше, как всегда,
придет война, слепая, как вода,
и все сметет, не слушая мольбу.
Но это позже, так что не беда:
отмой избу.
Отмой избу, чтоб посветлело в ней,
чтоб стало как бы даже и теплей,
и жить хотелось, и сварить борща.
Отмой избу и стопочку налей,
лети, душа.
