Заболело сердце у меня среди поля чистого
Расседлаю своего коня буйного, да быстрого
Золотую гриву расчешу ласковыми гребнями
Воздухом одним с тобой дышу, друг ты мой серебряный.
Облака над речкою шумят, помню в день гороховый
Из под кобылицы взял тебя жеребенком крохотным.
Норовил за палец укусить.Все козлил, да взбрыкивал.
Понял я тогда - друзьями быть нам с тобою выпало.
И с тех пор стало тесно мне в доме моем
И в веселую ночь и задумчевым днем.
И с тех пор стали мне так нужны облака.
Стали зорче глаза, стала тверже рука.
Не по дням ты рос, а по часам, ворожён цыганкою
Стала молоком тебе роса, стала степь полянкою.
Помню, как набегаешься всласть, да гулять замаешься,
Скачешь как чумной на коновязь, да в пыли валяешься.
Ну а дед мой седой усмехался в усы
Все кричал:"Вот шальной, весь в отца, сукин сын.
Тот был тоже мастак уходить от погонь.
От ушей до хвоста весь горел - только тронь."
Никого к себе не подпускал, даже с белым сахаром
Мамку раз до смерти напугал, охала да ахала:
"Ой, смотри, сыночек, пропадешь, с кручи дурнем сброшенный."
Только знал я, что не подведешь ты меня, хороший мой.
Так что, милый, скачи, да людей позови
Что-то обруч стальной сильно сердце сдавил.
Ну а будет напрасным далекий твой путь
Ты себя береги, да меня не забудь.
